Женя (civil_engineer) wrote,
Женя
civil_engineer

Categories:

на передний план выдвинулись какие-то странные вещи

Цехновицер так настойчиво говорил о фиктивном, именно фиктивном, браке, что Маруся сказала ему:
- Раньше ты любил меня как женщину.
Цехновицер ответил:
- Сейчас я воспринимаю тебя как человека.
Маруся не знала - огорчаться ей или радоваться. И все-таки огорчилась.

Маруся испытывала что-то вроде любви к этому гордому, заносчивому, агрессивному неудачнику. Ведь что-то было между ними. А если было, то разве существенно - плохое или хорошее? И если было, то куда оно, в сущности, могло деваться?..

Он казался таким неуклюжим под бременем великих идей. Его походка была решительной, как у избалованного слепого.

Лемкус, голосуя на собрании баптистов, вывихнул плечо.
Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки.
Либо это временно, либо справедливо.
Тигры, например, уважают львов, слонов и гиппопотамов. Мандавошки — никого!
Беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

- А Бог тебя за это не покарает? - ехидно спрашивал Мокер.
- Не думаю, - отвечал Лемкус, - маловероятно... Бог любит страждущих и неимущих.
- А жуликов? - не унимался Мокер.
- Взять у богатого - не грех, - реагировал Лемкус.
- Вот и Ленин так думал...

Печаль и страх — реакция на время.
Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

Все это кажется мне сейчас таким далеким. Время, умноженное на пространство, творит чудеса.
Земля стоит на трёх больших китах: продажность, себялюбие и страх.

Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.
Как все легкомысленные мужчины,я был не очень злым человеком.
Люди без Бога, словно дети,живущие без родителей.
Мне стало противно, и я ушел. Вернее, остался.
Назойливо демострировал свою эрудицию.
- Все, - говорю, - прекрасно! Нормальная собачья жизнь...
Галстук цвета рухнувшей надежды.

Довлатов описывал свою работу на американской радиостанции, которая вещала на СССР: "Я употреблял такие слова, как «философема», «экстраполяция», «релевантный». Наконец редактор вызвал меня и говорит:
- Такие передачи и глушить не обязательно. Все равно их понимают только аспиранты МГУ."

— Знаешь, что я тебе скажу, — отозвался Жбанков, — не думай. Не думай, и всё. Я уже лет пятнадцать не думаю. А будешь думать — жить не захочется. Все, кто думает, несчастные…

Их послушать, - рассердился Воликов, - каждый сидит ни за что. А шпионов я вообще не обожаю. И врагов народа тоже.
- Ты их видел? - спрашиваю.
- Тут попался мне один еврей, завбаней. Сидит за развращение малолетних.
- Какой же это враг народа?
- А что, по-твоему, - друг?

Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.
Tags: lit, ru
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments