Женя (civil_engineer) wrote,
Женя
civil_engineer

Categories:

Бог слова. Моцарт языка.

Спасибо, Виктор Степанович! Без вас нам было бы трудно пережить то, что мы уже где. Есть люди, умеющие на гребне волны половить в мутной воде, а есть гиганты, создающие волны и оправдывающие время. Вот такое вот получилось. Подражать, как говорится, кое чем не вышли. Поэтому будем двигаться и учиться или а то нам спасибо не скажут. Но я всем хочу сказать, что пусть они не думают, что так легко. Ведь люди видят, кто болеет за судьбу, а кто просто занимается под маркой. И пусть нам тут некоторые не подбрасывают. Спокойно! Все мы доживём. В какой конфигурации? В хорошей конфигурации.


— На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

— У меня к русскому языку вопросов нет.

— Мы продолжаем то, что мы уже много наделали…

— У нас еще есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.

— Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять — и пошло, и поехало.

— Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.

— У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.

— Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

— Заболел, кашляет еще раз по-всякому. Но президент есть президент.

— …А Черномырдин предупреждал. И не просто, а непросто. Потому что знал и видел, как в воду. И что? Да ничего. А у нас ведь как?

— Говорил, говорю и буду говорить: не станет Черномырдин, не произойдет этого, как бы некоторые ни надеялись. Потому что, когда такие задачи стоят, когда мы так глубоко оказались, не время сейчас. Меня многие, я знаю, из-за того, что Черномырдин очень многим оказался, как в горле, как говорится. Я знаю, кто тут думает, что пробил его наконец. Черномырдин всегда знает, когда кто думает, потому что он прошел все это от слесаря до сих пор. И я делаю это добровольно, раз иначе нельзя, раз такие спекуляции идут, что хотят меня сделать как яблоко преткновения. Это надо внимательно ещё посмотреть, кому это надо, чтобы вокруг Черномырдина создавать атмосферу. Все должны знать: сделанного за годы реформ уже не воротишь вспять!

— И не надо: Черномырдин то, Черномырдин сё. Черномырдин никогда и нигде, а всегда и везде. И всем. И когда надо было, пять лет бессменно, между прочим, а не то что те..."

— Я с молодых лет всегда работал первым лицом.

— Хуже водки лучше нет!

— Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

— Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

— Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

— В харизме надо родиться.

— Новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви.

— Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

— Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазером.

— Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

— Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

— Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем .

— Правительство - это не тот орган, где, как говорят, можно одним только языком

— Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю - грешны, занимаемся. Но плохо.
— Я как человека его(Ющенко) уважаю. Он романтик. Он рисует. И это хорошее качество. Я не рисую, а если нарисую, никому мало не покажется.

— Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чем сидим.

— Что касается Тимошенко, я сказал, а сегодня могу только добавить: ей двое брюк надо носить, чтобы не продувало... Я ее вижу такой, как я сказал. Так нельзя поступать. Личностное - это должно быть на втором плане. Нельзя это выпячивать, нельзя. Такова природа политика.

— Этот призрак... бродит где-то там, в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

— Естественные монополии - хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь как зеницу ока.

— Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

— Зюганов, выступая где-то в воскресенье на каком-то собрании или совещании, он же допустил не допустимое.

— К сожалению, мертвыми душами выглядит некоторые наши коллективные члены.

— И кто бы нас сегодня ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и еще многое что - не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили…

— Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких черз одного. Мы еше им поаплодируем. Но другое дело - Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить - не ходи! А пошел - отвечай. Если не умеешь. И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!

— Когда замминистра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должны 200 тысяч учителей, врачей сократить. Или у него с головой что-то случилось?.. Вот что может произойти, если кто-то начнет размышлять. Другого слова не хочу произносить.

— Курс у нас один – правильный.

— Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа.

— Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

— Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

— Не все то, что я сказал, всем это, все могут об этом говорить. Даже об этом люди и то не все говорят. Не дошел я еще до главного.

— Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.

— Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

— Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

— Ни одна страна, кстати, в расплывчатом состоянии не встала с колен. Проводя расплывчатую политику. Я как раз за революционный здесь подход.

— Правильно или неправильно - это вопрос философский.

— Правительство поддерживать надо, а мы его по рукам, по рукам, все по рукам. Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то. Как говорил Чехов.

— Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

— Сказано - сделано. Не понял - переспроси. Не понял с первого раза - переспроси еще раз. Но выполняй. Не можешь - доложи, почему не выполняешь, по какой причине. Другого от вас ничего не требуется.

— То, что там заявляют вот те, кого вы называете, я их даже не хочу называть этим словом, - их не должно быть там.

— У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

— Этот вопрос не один Черномырдин сам с собой не обсуждал, у меня и прав таких не было.

— Я смогу работать с Селезневым, но с членами отдельными... я их в упор не вижу за их действия.

— Я тоже нес большую нагрузку. У меня даже голос сел. А я ведь даже вчера не пил и другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал.

— Что говорить о Черномырдине и обо мне?

— Без Черномырдина Мамай по стране прошел. Срубили сук, на котором сидели.

— А кого обвиняют в коррупции? Меня? США? А чего это они вдруг проснулись?

— Депутаты все высказались, чтобы я шел. Избирался точнее.

— Если бы я все назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!

— Когда моя наша страна в таком состоянии – я буду всё делать, я буду всё говорить! Когда я знаю, что это поможет, я не буду держать за спиной!

— Ну, кто меня может заменить? Убью сразу… Извините.

— Ну, Черномырдин говорил не всегда так складно. Ну и что? Зато доходчиво. Сказал – и сразу все понимают. Ну, это мой, может быть, стиль. Может я не хочу сказать, что самый правильный, но очень понятный и доходчивый. А это нужно сейчас.

— Рубль при мне обвалился? Вы что, ребята? Когда ж вы это успели всё? Наделали, значит, тут кто-то чего-то, теперь я и рубль ещё обвалил!

— Что я буду в тёмную лезть. Я еще от светлого не отошёл. (На вопрос, будет ли он участвовать в теневом кабинете).

— Я не тот человек который живет удовлетворениями.

— Я далек от того, что сегодня нет замечаний, что сегодня нет проблем. Я, может быть, их бы больше сегодня сказал. Я еще раз просто одно: давайте говорить на нормальном языке!

— В Югославии катастрофа. Катастрофа – это всегда плохо!

— Вероятность участия российских бизнесменов в приватизации украинских предприятий существует. А что, они – рыжие, чтобы не участвовать в украинских приватизационных конкурсах?

— Весь мир сейчас идет наоборот.

— ЕС заявляет Украине, с кем она должна быть, с ЕС или Россией, нормальных людей это коробит… Россия никуда не собирается вступать, иначе можно на что-то наступить.

— Россия со временем должна стать еврочленом!

— Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было… ну, я не хочу это слово употреблять, которым я обычно пользуюсь…

— А кто попытается мешать – о них знаем мы в лицо! Правда, там не назовёшь это лицом!

— Бабушка с дедушкой вместе зашли в кабинку. Интересно, а как же дедушка может без бабушки? Кто же ему даст команду?

— Два еврея схватились. Вся страна будет наблюдать этот балаган. (о битве двух олигархов Б. Березовского и Ю. Гусинского летом 1999 г.)

— Кто-кто раньше хорошо жил? Повторите. Встаньте! Кто это там встал? Макашов? А-а, ну вы-то жили, конечно…

— ЛДПР – это партия придурков. И фюрер их такой: девчат за волосы хватает и таскает их туда-сюда.

— Ночь прошла, они хватились! (О действиях команды Кириенко, 1998).

— Ну что нам с ним объединять? У него кепка, а я вообще ничего не ношу пока. (о Лужкове)

— Ну, не дай бог нам еще кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. Наших людей, я так понимаю. И Вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, Вас же тошнит!

— Он сплошь длинноногих любит. А у нас жизнь была тяжелая, нам приходилось то, что давали. (о Немцове).

— Он ястреб. Даже и не ястреб – слово-то для него это слишком большое, это не для него. Туповатый ястреб – вот это ближе к делу. (о Зюганове)

— Очень обидно, когда вас волнует не дело, а тело ваше! (Г. Явлинскому)

— Представлять Анатолия Борисовича нет необходимости. Все его знают, кто не знает – узнает. (о Чубайсе)

— Стоит только Чубайсу рот открыть, ему тут же насуют, будьте любезны.

— Это не политики, это… Ну, не буду говорить, а то зарыдают все сразу.

— Мы выполнили все пункты: от «А» до «Б».

— Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

— Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?

— Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех – и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.

— Никаких не будет даже поползновений, наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.

— Посты вице-премьерские в такое время, как наше, – это все равно, что столб, на котором написано: Влезешь – убьет!

— Вас хоть на попа поставь или в другую позицию – все равно толку нет.

— Вы, главное, выигрывайте, а мы уж вам присудим.

— Кроме того, что вы корреспонденты, вы же еще и люди.

— Надо же думать, что понимать.

— Многие спорят, где оно лучше, снизу или сверху, по мне – снизу так оно даже спокойнее. (о том, какая из двух законодательных палат важнее – верхняя или нижняя).

— Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

— Не надо класть оба яйца в одну корзину…

— Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю, где – зависит от количества.

— Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.

— С сюрреализмом надо кончать, так чтоб дух захватывало!

— Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!

— Тут у многих, между прочим, лежит. Ну и пусть лежит. Вот у тебя лежит? Ну, значит, он тебе не нужен, ну если нет нужды его использовать.

— Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

— Какую партию не делаем – всё КПСС получается.

— Все мы доживём. В какой конфигурации? В хорошей конфигурации.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments