November 13th, 2015

женя

"обменяли хулигана..."

Владимир Буковский обвиняется в хранении и т.д. детской порнографии. В лондонском суде, Карл! Вот как важна в наше время компьютерная грамотность: качаешь себе последний роман Пелевина, а в нагрузку получаешь архивный файл с миллионом лолит и повестку в суд.

Потому как заслуги (перед мировым правозащитным движением) - заслугами, а сравнение европейских интеллектуалов с "заповедником имени Бертрана Рассела" не прощается никогда: ни в 70 лет, ни в сто.

Сколько волка ни корми, а всех лосей заповедника на него не спишешь; т.е. есть люди (5%), которым везде и всегда хорошо и есть те (5%), которым везде и всегда плохо. Обе группы можно смело не учитывать, но как так получилось, что один хвост этого "нормального распределения" мы зовём лучезарными идиотами и наркоманами, а другой - интеллигенцией и совестью нации?

***

Французские художники из Шарли публикуют карикатуры не только на падающие самолёты, а на всё. Работа у них такая, говённая. Collapse )
женя

Не верил ни в заочное обучение, ни в загробную жизнь.

Пока ты думаешь, что сам хозяин своей судьбы, невидимая рука масонов уже указала пунктиром, с какой стороны тебе открывать сок.
Страшно не закрытие торрентов. Страшно, что где-то в мире существует сумасшедший ублюдок, отсканировавший и раздававший книги Донцовой.
В Брюсселе русские вандалы осквернили памятник писающему мальчику, написав на нём краской "не ссы, пацан".
Бывало, придёшь к хорошим отзывчивым людям, займёшь у них три тысячи долларов, а отдавать приходится злобным бесчеловечным мудакам.
Когда вы орёте, пытаясь кого-то улучшить, скорей всего, вы улучшаете уже не для себя. Слава Сэ.
Прагматики строят сарай, это они умеют. Романтики не умеют строить сарай, поэтому берутся строить сразу дворец, в котором будет место и сараю. (*)
Collapse )
женя

Франция, любимая дочь церкви.

Политкорректность — это запрет на некоторые разделы правды. M. Veller 2004

В жизни каждого народа, как и каждого человека, наступает час, когда в дверях вдруг оказывается Смерть с сигареткой и косой с налипшими на лезвии травинками, и говорит обыденно: «Ну что, пойдем выйдем?» Она делает предложение, от которого трудно отказаться.
Но всегда остается один шанс из тысячи. Что она пришла не за тобой. Что пинок спустил ее с крыльца. Что тебе почудилось с похмелья. Что она скажет: «Произошла накладка, парень, ты еще жив, до следующей встречи».
Ее приход избавляет от страха — худшее случилось. Ее приход удесятеряет силу сильных: а теперь дерись так, как не дрался никогда, другого раза не будет, а терять нечего. Ее приход — пропуск в лучшую жизнь для тех, кто стоит лучшей жизни.
Ну, так чего. Если мы не стоим — так мы дерьмо, и так нам и надо. Но противно в это верить. Чего ради дергались и пузыри-то пускали.
...
В истории выжили только сильные. Только достойные продолжить свой род и передать детям свою культуру. А пыль рассеялась с ветром. Ну — кровь победителей?
Вот тебе твой шанс. Это честный шанс, и он выпадал не всем. А теперь: кто ты есть — вот так ты и сыграешь.

Collapse )