August 28th, 2014

женя

"И всосали: нельзя за флажки!"

Олени из приграничных лесов Чехии и Германии до сих пор не пересекают линию границы, где когда-то стояли электрифицированные заграждения. Средняя продолжительность жизни оленей - 15 лет, и ни один из нынешних оленей не видел заграждения своими глазами. Но граница по-прежнему разделяет две популяции. Оленята в первый год жизни учатся у матерей, куда можно ходить, а куда нельзя, и информация об опасности передается от поколения к поколению.

Collapse )
женя

Борис Сичкин "Мы смеёмся".

"Еврейский дух слезой посолен,
Душа – хронически болит;
Еврей, который всем доволен, –
Покойник или инвалид".
Игорь Губерман

Моя жена Галя обычно недовольна Америкой, причем повод для недовольства ей долго искать не приходится. В мебельном магазине Галя на чисто русском языке с отличной дикцией пытается втолковать продавщице-американке, что ей нужен кухонный стол. Та, естественно, ничего не понимает.
– Мне нужен стол. Сто-ол... Боже, совершенно безмозглая... Стол, на котором едят....
– Галя, – пытаюсь я объяснить, – по-английски "стол" будет "тейбл".
– Тейбл! – недовольно хмыкает Галя. – Почему не сказать нормально: стол. Почему этим американцам обаятельно нужно все исковеркать?
...
Все эмигранты должны сдавать экзамен на гражданство. Пожилым разрешили сдавать на родном, а не на английском языке. Я решил позаниматься с Галей и помочь ей подготовиться к экзамену.
– Галя, сколько цветов на нашем знамени?
– Это на вашем знамени. На нашем другие цвета.
– Кто был в Америке первым президентом?
– Лучше бы его совсем не было.
– Сколько человек в Сенате?
– Да будь они все прокляты.
...Collapse )
женя

Татьяна Толстая как зеркало МакДональдса.

Лёша: Лев Николаевич, посоветуйте. У меня жена, я её люблю. И любовница, я её тоже люблю.

Лев Николаевич: Любовница — это нехорошо. Любовница — это безнравственно.

Лёша: Послушайте, Вы вон у себя в деревне всех баб перепортили.

Лев Николаевич: Мне можно! Я, понимаешь ли, нравственный ориентир!

к/ф "О чём ещё говорят мужчины."

В таких случаях советские учебники писали, что Толстой-художник не согласен с Толстым-мыслителем. А я скажу, что демократические убеждения интеллигенции не дают индульгенцию от судебного преследования, особенно если это мыслепреступление - расизм. Но то на западе, в России пока можно.

Я в Макдональдсе была дважды: первый раз меня туда пригласил один продвинутый и всегда голосовавший за демократов калифорнийский продюсер, желавший приобщить меня, только что вышедшую на четвереньках из сибирских лесов наивную крошку, к вершинам свободы, толерантности и других западных ценностей. План его состоял из нескольких пунктов, первый был – посещение протестантской церкви для, как потом выяснилось, вставших на путь исправления чернокожих проституток, не все из которых полностью вылечились от своих венерических заболеваний и СПИДа. В церкви была сцена как в сельском клубе и зал на сто посадочных мест, - простые скамьи, не мешавшие непрошеным объятиям. На сцену выбежали толстые перевоспитавшиеся и стали приплясывать, хлопать в ладоши и петь какие-то частушки про Джизуса; мы же, сидевшие в зале на скамьях, должны были взяться за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке, и раскачиваться из стороны в сторону, подпевая.

Продюсер, выйдя из этого сарая, сказал, что он даже вот просветлел и повеселел духом после такого дружеского раскачивания, хотя сам он, конечно, ни в какого Джизуса и не верит, но вот чернокожий народ очень уж хороший. Вторым же пунктом он меня сейчас отведет в истинно народный ресторан, так и сказал – ресторан; и отвел, и это был Макдональдс. tanyant.livejournal.com/116764.html

P.S.: Владимир Ильич высоко ценил революционность матросов, но докторов предпочитал царских; Фидель Кастро лечится, в основном, во флоридских госпиталях; демократический конгресс не желает покупать обамакерные страховки, много подобных примеров нововведений. Высшей наградой для высокооплачиваемого американского борца с расизмом является возможность жить в эксклюзивно-белом районе, а беспросветные бляди вроде Майкла Мура ещё и жалуются на это. Мы покажем вам как надо жить по-новому, но сами будем жить по-старому. Мол, что нам уже надо: "белый хлеб, а икра, ладно, пусть уж будет чёрной".