April 26th, 2007

женя

Вечерний разговор. Часть Вторая

Часть Первая
- "Так вот," - продолжал Базилио - "пусть будет, некий товарищ П. у которого ты так неосторожно в своё время отбил красотку М. круто пошёл вверх.."
- Слышал уже, - скривился Буратино.
- А ты знаешь что пёс, кому так сильно не понравился тот лондонский чай, долго был на службе у Тарабарского Короля?
- Ну и что с того?
- Ты помнишь тех бульдогов что когда-то скинули тебя с моста в пруд - ты правда выплыл, но дуракам же всегда везёт..
Будатино прикинул, не запустить ли в кота чашкой.
- Так по твоей же наводке и скинули!
- Этим наш Тарабарский суд не заинтересуется, я как адвокат тебе говорю - уверенно продолжал Базилио, - а заинтересуется он тем что один из бульдогов дал дуба именно в момент, когда Карабас Барабас начал донимать тебя своими пожарными инспекциями.
- По наводке товарища П., разумеется.
- Ну, что поделать, вчерашняя кукла - сегодняшний кукловод. Сначала П. учился уму разуму у Карабаса, а как понял кому что и куда надо засунуть чтобы пошло представление, стал свои пьесы ставить. И популярность какая у зрителей, посмотри только!
- Примитив, и пошлость - вот вся его популярность! Старьё, три темы только и знает что крутить.
- А публике и не нужны интеллектуальные темы. Будь проще, и люди к тебе потянутся. - Базилио налил себе ещё чашку, - но мы отвлеклись. Суду, Буратино, интересна не философия, а то что один из бульдогов, по выражению современной молодёжи, "принял ислам", и ты очень не любил покойника.
- Подумаешь кто кого не любил! Ты, Базилио, Карабасу в своё время бороду отпилил и что?
- На то было высочайшее разрешение! К тому же борода - не голова: отрастёт. А вот твой длинный язык, Буратино, мешает многим отцам города печься о благе тарабарских подданных. И желают оные отцы умерить твой праведный гнев.
- Я не понимаю, на кой ляд я им сдался? Театр у меня маленький, секретов никаких не знаю..
- А чтобы разглашать Тарабарскую тайну, необязательно её знать. Достаточно много говорить обо всём на свете, и по теории вероятности попадёшь. Вот, давай я тебе сказку расскажу.

Случилось это, Буратин, в те славные времена, когда слово “утварь” писалось слитно. Жил тогда, значит был, кот. Шерсть длинная, пузо толстое. Хорошо жил.
- Ага, милостыню у всяких лопухов просил.
- Да, нет Буратин, это не такой был кот чтобы милостыню собирать да прохожих обманывать. Он был из приличной кошачьей семьи. Лежал себе весь день на диване и пузом каналы у телевизора переключал. Вот, бывало, пульт управления облапит и пойдёт гонять с хоккея на футбол и обратно. Любил он это дело страшно. А вот мышей ловить отказывался. "Вы, мадам, говорит хозяйке, своих мышей химией травите, я енту гадость лопать не буду!" И то верно, решила хозяйка, и купила мышеловку. А кот с тех пор ходит на демонстрации за запрещение мышеловок как на работу; что ещё делать-то бездомному?

Ладно, Буратино, пошёл я, клиенты ждут.
- Погоди, Базилио, ты зачем мне про кота рассказал?
- Свобода слова, Буратино, вещь хорошая, если думаешь кому и что говоришь. Да и спортом интеллигенции тоже не стоит пренебрегать.
- А это ещё при чём?
- А при том, что никакая хозяйка не будет терпеть кота который мышей не ловит! Когда понадобиться юридическая консультация, приходи, Буратин, сделаем со скидкой, как старому клиенту; у меня всё отмечено, кто сколько берёт за правосудие..
Шаги в коридоре затихают. Буратино остаётся погружённым в глубокую задумчивость.