Женя (civil_engineer) wrote,
Женя
civil_engineer

Category:

Рассказ хирурга

Отработал хирургом почти двадцать лет. И, наверное, повезло мне так, что пациенты не жаловались никогда. За последний месяц одному кисть пришил, когда её бензопилой отрезало. Другому колено собрал. Были и опасные операции и просто длительные многочасовые. Но все пациенты в конце приходили благодарить. А если не приходили, то за них родственники всегда шли.
Есть у меня один сосед по даче. Его участок далеко от моего, но общаемся достаточно. Он очень противный. Ему только-только стукнуло прошлым летом 40, а выглядел на все 50. Очень скверный характер, считает, ему все должны. Для простоты буду называть его Васильевым. Васильев думает, что за те несчастные копейки налогов, что он отдаёт бюджету, каждый врач, гаишник и учитель обязан облизывать его нижние полушария.
Естественно, все представители этих ремёсел ниже него по жизненному статусу. Когда мы с ним однажды вместе шли с вёдрами к скважине, у нас выдался короткий, но примечательный разговор. Васильев похвастался тем, как пару лет назад засудил одного врача реанимации, когда тот откачал его при остановке сердца.
Во время непрямого массажа сердца повредились рёбра и усугубилась невралгия, которой Васильев страдал уже десятилетие как. Врача отстранили, а затем уволили по статье с записью в личное. Васильев поднапрягся и ещё отсудил у него энное количество денег. Я ещё удивился: на моей практике ни разу не увольняли реаниматологов. А тем более их не удавалось засудить. Ни один главврач не допустит такого, больницы держатся за свой персонал крепко. И как можно судить человека, который тебе жизнь вообще-то спасал?
Васильев довольно погладил хлипенький ус и недвусмысленно обозначил свои связи в нужных местах с нужными людьми. Пациенты нередко идиоты, но чтоб такие — впервые видел. Спрашиваю его, а как же врачу надо было поступить тогда, не спасать тебя что ли?
А мне всё равно, как бы он поступил — заржал сосед. — Если бы я умер, то мне уже всё равно было бы, а так всё что смог с него поиметь — всё выдоил. И мог он меня спасти без ломания рёбер или не мог, это не моё вообще дело.
— А в чём тогда твоё дело?
— В том, что я смог у этих иждивенцев вернуть из своих налогов.
Дальше я молча нёс вёдра и много думал.
У врачей не принято распространяться о профессии. Потому что сразу же ты перестаёшь быть для окружающих человеком, и интересен им лишь как личный доктор. В любом случае, поверьте на слово, из чистосердечных признаний «я врач», ничего хорошего не выходит. НИ-КО-ГДА.
И вот какая-то нечистая душа заприметила у меня огромный чемодан «аптечки» и соседи сделали выводы. Теперь каждый приезд на дачу меня встречала толпа, чтобы одолжить лекарств и проконсультироваться. Я хирург, как я вас буду консультировать, дурни?!
Но вслух, конечно, отрицал всякие свои связи с врачебным делом. А потом как-то работы навалилось со всеми нововведениями. Зимой, весной и летом на даче не появлялся. Когда в сентябре приехал, надеялся, что забыли про соседа с кучей бесплатных лекарств.
Ан нет — только калитку отпирать начал, бежит с дальнего конца участков соседка. Нехорошо как-то бежит. Точно что-то случилось, за километр видно, что не лопата понадобилась. Ещё тридцать метров не добежала до моего забора и кричит:
— У Васильева приступ! – я даже ключи крепче сжал.
— Какой приступ? – соседка запыхалась совсем, но на последнем издыхании выдаёт: «сердце».
— В скорую звонили, они едут уже. Иди скорее помоги, ты врач же, ему плохо, он лежит совсем никакой. – Я её слушаю и понимаю, что скорая не успеет. Ближайшая подстанция почти в тридцати километрах отсюда. Ну совсем никак не доедет. И скорая это знает. Они не пошлют машину так далеко, когда недавно дожди сильные прошли. Многие сейчас по ментовским вызовам на дорожные аварии выезжают.
— Какой Васильев? – спрашиваю.
— Из зелёного трёхэтажного, на выезде почти участок.
— Не знаю оттуда никого.
— Ну какая разница, пошли быстрее. Бери чемодан свой, а то ещё неизвестно, когда врачи приедут, а он уже минут десять лежит весь белый.
— А я-то что? Я не врач, как я ему помогу?
— Как не врач? А всем посёлком к тебе за лекарствами ходим, ты всё знаешь всегда. Пошли быстрее!
— И что, что знаю. Ну дам я ему таблетку какую-нибудь, а ему хуже станет. Я права не имею.
Соседка как рыба молчит, глазами хлопает, рот открывает.
— Я не пойду никуда и лечить его не буду. Тут не больница. — Открыл калитку и пошёл в дом. Соседка у забора с минуту постояла, а потом убежала назад.
Васильев умер. За ним приехали через два часа и констатировали. Мог бы, конечно, его тогда спасти. Но пока в интернете есть хоть какая-то анонимность, с чистой совестью признаю, что не жалею. Пока такие мрази, как он, пытаются засудить врачей, спасающих жизни, люди будут умирать. Так пусть лучше умирают такие как он.

P.S.: Я привёл этот рассказ не из-за красоты стиля. Дело в том, что развитой капитализм намеренно селекционирует негодяев: другие тут просто разоряются. Здесь таких пациентов - каждый второй, а врачей - каждый первый. Врачу это может быть действительно запрещено, но даже если и разрешено - зачем ему лишние повестки в суд и повышения врачебной страховки? Потому на "новых американцев" (эмигрантов из б.СССР) аборигены смотрят, как на героев. Ну действительно, мы безбашенные - некоторое время.

Это всё Обратная сторона "прав человека"
В Штатах если государство, а лучше частник обидели человека - этот козёл становится миллионером. А за чей счёт сей банкет? Доллар обиженному, доллар адвокату, и два доллара государству. Из наших налогов, разумеется. Всё? О, нет! Главная дыра образуется не в кармане - в голове!
Чужого ребёнка мы всё ещё на автомате удерживаем если он бежит в сторону дороги. Хоть западные адвокаты изо всех сил и стараются подавить этот инстинкт страхом, ну а вдруг псих-папаша или мамаша обвинят в педофилии?

Когда американская бабушка много лет назад попросила меня поддержать и перевести через ледяную дорогу чтобы якобы не поскользнуться в моей тогда ещё молодой голове крутилось лишь одно "ну, попал - сейчас упадёт и доказывай, что это не ты толкнул", и такие истории у всех на слуху.
Знакомый рассказал как "ехал с работы, сосед по электричке открыл баночку с адвилом и обнаружил, что она пустая. Хотел предложить ему таблетку (ношу пакетик с парой таблеток в сумке), и... Не стал. Испугался потенциальных последствий."
И таких историй - десятки.

После любого "доброго дела" на американца потной волной накатывает страх крупных финансовых расходов и многомесячных судебных тяжб. Вот почему один мой друг давно желает обеспечить всем без исключения американским адвокатам новую высокооплачиваемую работу - на урановых рудниках.
Tags: ru, us
Subscribe

  • Крушение.

    - Что случилось с твоими идеалами? Дружба, равенство, братство - куда всё это подевалось? Ты был таким демократом, как же ты стал расистом? - Очень…

  • Задавая вопрос, женщина обычно задает ответ.

    Финансовый кризис и понос человек переживает примерно одинаково. Симптомы те же - повышенная суетливость и непредсказуемость движений. А в глазах -…

  • "Никому не рассказывайте о своих снах!" Э. М. Ремарк

    Снилась мне война. 1941-й, первые недели. Стоим с друзьями на смоленском вокзале перед отправкой на фронт и слушаем радио, смотрим телевизор (ну сон,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 121 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Крушение.

    - Что случилось с твоими идеалами? Дружба, равенство, братство - куда всё это подевалось? Ты был таким демократом, как же ты стал расистом? - Очень…

  • Задавая вопрос, женщина обычно задает ответ.

    Финансовый кризис и понос человек переживает примерно одинаково. Симптомы те же - повышенная суетливость и непредсказуемость движений. А в глазах -…

  • "Никому не рассказывайте о своих снах!" Э. М. Ремарк

    Снилась мне война. 1941-й, первые недели. Стоим с друзьями на смоленском вокзале перед отправкой на фронт и слушаем радио, смотрим телевизор (ну сон,…